Сатироград - авторская сатира, афоризмы, карикатуры
Сатира | Карикатура | О проекте | Рекламодателям | Контакты | Конкурс

Миниатюры

Бронепоезд

Бронепоезд

 

Ночью снится бронепоезд с полулетучим названием «Виатор». Даже нет, Бронепоезд. С Буквы Большой. Он — огромен, старомоден, прочен и красив.
 
Почему-то знаю: вот-вот миновал несчастливый июнь. Гаврила Принцип стрелял в эрцгерцога и на дворе — одна тысяча четырнадцатый год. Со всеми его треволнениями и предощущениями смертей многих и многих.
 
Бронепоезд — стимпанков, техногенен и вычурен. Пушки — не пушки, а, как говорят создатели вполголоса у амбразур: Метатели Рукотворных Молний. В хвосте и головном вагоне стоят мощные гиперболоиды на поворотных станинах. Рядом торчат хитроумные ажурные сплетения генераторов обороняющего поля. В вагонах собрались какие-то странные люди: вроде бы, в кожаных куртках, какие в моду войдут много позже, но все с высшими образованиями и идеями и пенсне.
 
Отделка внутри не роскошная, наверное, по тем временам. Деревянные, под дуб панели по стенам (а может, и вправду, дуб?) Старомодные приборы сверкают медью, стеклом и хромом. Огромные стрелочные датчики, рукоятки вереньеров, какие-то высоченные, под потолок электромагнитные катушки.
 
Блеск пенсне, вскинутые руки в жесте привлечения внимания. Тихие голоса говорящих перемежаются возгласами негодования, удивления, согласия.
Вокруг поезда — степь. Заросшие полынью старые пути с деревянными шпалами. В густом солнечном летнем мареве блазнится океан на горизонте. Ветер неспешно гонит перекати поле по низкорослой траве. Океана на горизонте, конечно же нет. Место пусто и однообразно. Лишь степь, бронепоезд и рельсы.
Фокус взгляда переносится внутрь главного Вагона Бронепоезда. Кто-то встаёт с железного сварного стула, поднимает обе руки:
 
— Внимание, мы выдвигаемся! Готовность ноль!
 
Все замолкают и смотрят на говорящего. Ни слова более не говоря, не моргая, почти не дыша, он складывает пенсне в нагрудный карман (оно складное, складывается по перемычке между линзами) Сжимает руку рукой. Потом осторожно поворачивает на щите перед собой открытый рубильник.
 
Лязг фиолетовой искры. По катушкам змеятся коронные разряды. Треск электричества. Мечутся в поиске успокоения стрелки индикаторов и не находят его. Раскручиваются кулачки огромного стабилизатора вращения под самым потолком вагона.
 
В вагоне ветрено, как в жарком офисе заполненном вентиляторами в душный летний день. Пахнет озоном и какой-то пакостью, которой в те времена изолируют электрические провода. Откуда-то из глубин странных приборов робко поднимаются первые дымки... и вдруг всё исчезает.
 
Исчезают люди, вычурные вагоны бронепоезда. Остаются рельсы и жаркая степь. Перекати поле катится по шпалам.
 
И... да! Да это же — Серебряный Бор, Москва-сортировочная. Лето. Жухнет трава, политая всякой железнодорожной дрянью. Над путями виснет жаркое марево и в нём густеет, наливается реальностью... тот самый Бронепоезд.
 
Чей-то джип на дороге рядом с путями начинает выть отчаянным сигналом тревоги:
 
— Чужаки, вторжение, чужаки, вторжение... — но никто не слышит. Вовремя объявленная тревога пропадает втуне.
 
Открывается с шипением дверь в боку главного вагона. Опускается, как трап самолёта: петли внизу. Касается с хрустом гравия насыпи. Выходят люди. Одеты уже вполне современно. Есть неточности: те же пенсне, нелепые шляпы. На боках военные планшеты. Кажется, под одеждой топорщится оружие. У кого-то узнаваем маузер, у кого-то — наган.
 
— Господа, надеюсь нет нужды предупреждать: только сбор информации, не более того! Никакого вмешательства! — тихо но очень внятно отчитывает выходящих главный, тот, который поворачивал рубильник в самом начале действа.
 
— Да!
 
— Конечно! — отвечает нестройный хор голосов.
 
— Оружие сдать! — жёстко подчёркивает он. Никакого вмешательства! Ценой жизни!
 
Выходящие нехотя складывают перед ним наганы и маузеры.
 
— Мы точно рассчитали траекторию передвижения и нас никто не увидит. Только сновидцы. Но их в этом времени быть не должно. Мы проверяли. Поэтому, никого не встретим. Специально создана небольшая авария на путях. В точке «Бэ» мы ждём всех в условленный час «А».
 
Лица слушающих напряжены и сосредоточены. Кто-то что-то стрчоит в блокнотик, хотя, на мой вкус, информация совершенно бесполезна. Час «А»? Пункт «Б»? Что здесь может быть достоверного, такого, что надо записать?
 
— Ваши траектории рассчитаны также верно. Вы не должны встретить неприятностей, если не отклонитесь от заданного пути. Проверить планшеты!
 
Они достают старомодные военные планшеты. Откидывают клапана. Под ними — плоские экраны. Но не привычные ЖКИ — мерцание неоновых разноцветных огней. Картинка под стеклом объёмная и очень цветная. С высоты вертолётного облёта — Москва. Красные, синие, зелёные нити путей мерцают по улицам. Видны даже катящиеся автомобили. И пробка, кажется, на Хорошовском.
 
— Всё работает? Всём всё ясно?
 
Все молчат и смотрят на руководителя. Он машет рукой, отступает в черноту проёма двери. Створка с шипением поднимается. Замыкает борт бронированной стены. Люди идут, оступаясь по гравию. Между собой не переговариваются. Все сосредоточены. Поднимаются по склону, уходят в проулки меж домов. Катит в сторону моста нависающего через железнодорожные пути. Исчезает за поворотом.
 
Просыпаюсь с чувством острого любопытства:
 
— Кто они? Зачем сюда пришли? Что-то будут делать? На что смотрят? Лицо главного мне смутно знакомо, но не могу вспомнить, кто он...
Нет ни малейших сомнений в реальности виденного...

Евстигнеев Денис
22.06.2013
Нравится

Сатирический марафон

Диалоги из прошлого. Коленька и тёща

Диалоги из прошлого. Коленька и тёща

 

В Юрмале намечался первый концерт Баскова. Позвонила тёща:
 
- Миша, мы с дочей решили посетить выступление Николая Баскова. У меня к тебе будет просьба.
 
- Я не пойду.

23.10.2014
Продолжить чтение »
Subdivision with id does not exist

Записки на туалетной бумаге

Записки на туалетной бумаге

 

В неком царстве, в неком государстве собрал Правитель Большой Сортирный Совет по вопросам ЖКХ и вопрошает советников-сантехников:
-  Ну, что, кореша мои, как народ?
- Брожение в умах наблюдается и тихий ропот, - ответствовали ему унитазные смотрители.
-  Так что же им ещё надобно? Социальные нормы на электричество, воду, газ и отопления мы ввели?
 

15.01.2014
Продолжить чтение »



Забыли пароль?