Сатироград - авторская сатира, афоризмы, карикатуры
Сатира | Карикатура | О проекте | Рекламодателям | Контакты | Конкурс

Вестер Владимир

Андрей Петрович или Петр Андреич?

В некой стране, в неком учреждении работал некий человек. Звали его Андрей Петрович. Был он ничего себе Андрей и весьма очевидный Петрович. Он все дни просиживал на стуле, возле самого окна, поджав под стулом ноги, и ревностно трудился над бумагами. По всему видно, что грамотный человек. Честный, прилежный и, как воробушек, душою чист. Одна и была в нём «неудобность» - по телефону не отвечал.

- Андрей Петрович, ну возьмите вы трубочку, - сколько раз предлагали ему. - Вон же телефонный аппарат стоит!

- А всё равно не меня, - не поднимая головы, отзывался он. - А всё равно Петра Андреича.

Как-то один из его сослуживцев, положив телефонную трубку на рычаг, заметил:

- Никак не пойму, почему всё время звонят и спрашивают Петра Андреича? Как трубку ни возьмёшь, так вечно этот Пётр... Пётр и Пётр! Пётр и Пётр! Пётр и Пётр! Сколько раз говорили, что нет у нас таких. Нету Петра!.. Его у нас и быть не может. Такие Петьки у нас не работают!.. А они всё звонят и звонят!.. Может, наш-то Андрей Петрович это и есть ихний Пётр Андреич? А? Чего? Может, кто перепутал чего?

Человек пошутил. И, надо сказать, паршиво пошутил. Достаточно тупо. Это всё равно, как если бы в наше модное время чьи-то эксклюзивные галоши с алым подбоем к полу прибить, - такая же грубая, деревянная шутка. Но, несмотря на грубость этой шутки, в учреждении нашлись люди, которые восприняли её всерьёз. Эти люди все разом повернулись и, побросав дела, уставились на Андрея Петровича. И уставились так, что он вздрогнул. (Как тут не вздрогнуть, когда уставятся два-три десятка внимательных глаз.) И, вздрогнув, он на чёрную крылатую муху взглянул - как раз та об стёкло об оконное билась. Нет, от бумаг он отрываться надолго не стал. Он только подумал:

«А люди-то, сослуживцы, возможно, правы. Это я зря думаю, что я - Андрей Петрович... А какой я Андрей Петрович? А никакой я не Андрей Петрович. Я и есть натуральный Пётр Андреич... И к телефону всё время меня!»

Что же, признался себе, и сразу не только его, Андрея Петровича, но и не его, то есть Петра Андреича, спрашивать прекратили. Раньше-то вон как люди к телефону звали. А теперь – молчок. Тишина!

А сотрудники между тем сгрудились у аппарата. Они сгрудились все, стульев понаставили, сидят и ждут всей конторой. День сидят, неделю, год и всё ждут, что вот сейчас спросят. Спросят, и сорвётся со стула и кинется бывший Андрей Петрович, а нынешний Пётр Андреич, к телефону. Схватит обеими руками телефонную трубку и в неё закричит:

- Ну я! Я! Слушаю вас! Слушаю!

Но ничего подобного не случалось. Никуда Андрей Петрович не кидался, обеими руками ничего не схватывал и ничего не кричал.

И постепенно в учреждении всё стало не таким, как раньше. Всё стало ломким, несколько жутковатым. Из окон стало дуть, входная дверь заскрипела, в бумагах крупные, как быки, тараканы завелись. А главное, все убедились, что если Андрей Петрович и называется теперь Пётр Андреич, то это равно ничего не значит. Всякий человек может называться хотя бы Афанасием Гавриловичем, Фёдором Михайловичем, князем Мышкиным, дедом Мазаем или Заратустрой. Это уж как кому вздумается.

А как убедились в наличии всех названий во всей их великой исторической правомочности, так к данному вопросу любопытство сразу потеряли. Мало того, все тут же и напрочь забыли, кто такой сидит у окна и ноги под стулом поджал: Андрей Петрович или Пётр Андреич? А вдруг ещё какой-либо скромный канцелярский дядя, проживающий как бы вне времени и вне, предположим, пространства?

Но вот как-то (соврать и тут я не имею права) раздался в воздухе учреждения телефонный звонок. Никто давно не верил, что он может раздаться, а он раздался. Ну и, сняв трубку, услыхали, что спрашивают какого-то Андрея Петровича. И все, услыхав, с недоумением переглянулись.

И полетел по комнатам вопрос:

- А такие у нас есть? Есть? Есть у нас хотя бы один по имени Андрей и по отчеству Петрович? Или нет у нас таковых?

А когда тот же самый вопрос достиг Андрея Петровича, он тоже оглянулся. Увидел муху, которая билась об стекло, чьи-то галоши с алым подбоем, прибитые к полу, и телефонный аппарат он тоже увидел… Трубка была снята, и слышно было, как в ней чей-то голос что-то кричит…

Он протянул руку и положил трубку на рычаг.

Пожав плечами, сказал:

- Андрюшки им, видите ли, нужны! Петровичей им подавай! Годами им – одно и то же, а они все звонят и звонят! Все спрашивают и спрашивают! Все любопытство свое проявляют и проявляют! А у нас таких нет! Нету!.. И не было никогда!.. НИ-КОГ-ДА!

Повторяя еще какие-то имена и отчества, он прислушался к чему-то. И, ничего существенного не услышав, углубился в то, во что всегда углублялся.

То бишь в вечное и душевное сидение у окна. На Богом забытом стуле.

12.05.2013

Страница автора »

Нравится

Сатирический марафон

Коммунальные грёзы

Коммунальные грёзы

 

Квартира поражала своим размахом. Семь комнат распашонкой от широченного, как проспект, коридора. И в каждой — по хозяину.
 
В первой комнате жила девушка Лиза, жгучая красавица, весьма похотливая особа. На мужиках погорела, аборты, то да сё. Теперь она мечтала о тихом семнадцатилетнем мальчике. В уюте обжитой коммуналки его можно было бы не спеша обучить искусству любви.
 

30.10.2014
Продолжить чтение »
Subdivision with id does not exist

Диалоги из прошлого. Коленька и тёща

Диалоги из прошлого. Коленька и тёща

 

В Юрмале намечался первый концерт Баскова. Позвонила тёща:
 
- Миша, мы с дочей решили посетить выступление Николая Баскова. У меня к тебе будет просьба.
 
- Я не пойду.

23.10.2014
Продолжить чтение »



Забыли пароль?